Будем спать спокойно. Если сможем

Трудно сказать, такой ли замысел был у режиссера - но у Печорина ( Виктор Кулаков), именно того самого, "захватанного" школярскими руками, в постановке Суворова есть двойник Грушницкий (Владимир Нерадовский). Физический калека - хромой с простреленной ногой, и лишний человек - кажется, что жизнь отторгает Грушницкого. Сменив солдатскую шинель на офицерские эполеты, Грушницкий у Суворова перестает хромать. Калеки нет! Но одновременно что-то тоненькое, несмелое и ранимое вдруг начинает звучать в Печорине. Когда Мэри (Мария Беднарчик) говорит ему: "Вы или презираете меня, или очень любите" - а Печорин молча смотрит на нее, скрестив руки, Мэри уже почти не жалко. Потому что в этот момент, сидя в своем зрительском кресле, прекрасно отдаешь себе отчет: это говорит актриса, которая играет Мэри. Или Мэри, которая играет любящую Мэри. А Печорин не хочет ни любить ее, ни презирать, он стоит как будто за забором этой мэриной альтернативы. В финале оказывается, что вообще стоит за забором: "мы больше не увидимся", "вы поступили низко" и, наконец, - "я вас ненавижу".

Лермонтов далеко не самый сценичный автор. У него есть слово и в слове - нерв. Диалог - и нерв в диалоге. Если нет движения на сцене, нужно сделать так, чтобы между героями от жара дрова затрещали. Издержки любой премьеры в принципе: немного греет - и ладно. Поэтому казалось иногда: актеры пытаются искусственно согреться. И для этого много ходят по сцене... Кстати, небрежно оформленной.

Колодец с минеральной водой на сцене - точка отсчета всех событий. Встреч, разлук и разочарований. Здесь Мэри бросается на помощь Грушницкому, здесь Печорин встречает Веру (Тамара Волкова). В первом действии у колодца стоят две деревянные кружки - гладкое четное число, в четном числе никто не бывает одиноким, худо-бедно да найдется пара. Во втором действии там уже три кружки - значит, кто-то останется лишним...

Я сидела и думала: почему поставили "Героя"? Помилуйте, ну ведь не в поисках же героя НАШЕГО времени дело. Если честно, так для себя до конца и не поняла. Но есть там слова - их произносит доктор - в которых "Вы", обращенное к Печорину, оно на самом деле "вы". То есть если примерить его на нас, среднестатистических, во множественном числе - сидит как влитое. "Доказательств вашей вины нет, так что можете спать спокойно. Если сможете".

К вопросу о "несчастности" Печорина. Однажды у Спивакова спросили: а вы счастливый человек? Он ответил убийственно: "Как я могу быть счастливым, если где-то в Южной Африке дети страдают от голода?" Убийственно в этом то, что сказал он совершенно честно и всерьез. А ведь, казалось бы, - доказательств нашей вины нет...

Светлана ГАВРИЛОВА.