Банкротство предпринимателя Вадима Аржанова – попытка скрыть активы?

После публикации в «Деловом Петербурге» о бизнес-центре на Богатырском проспекте, оказавшемся в орбите банкротства предпринимателя Вадима Аржанова, в публичном пространстве вновь пересеклись два процесса — гражданский в Санкт-Петербурге и уголовный в Москве. Мы попросили адвоката Дениса Царькова, защитника Любови Михайловой, разъяснить, как эти истории связаны между собой и почему защита считает их частями одного конфликта.

— Денис, публикация «Делового Петербурга» фактически возвращает внимание к фигуре Вадима Аржанова и его банкротству. Насколько это важно для дела вашей доверительницы?

— Это принципиально важно. В статье описывается процедура личного банкротства Аржанова, рост числа кредиторов и попытки установить контроль над активами через аффилированные структуры, включая ООО «Орион-2» и ООО «Смит». Именно в этой логике следует рассматривать и конфликт с Любовью Михайловой. В его основе — крупный денежный долг перед моей доверительницей, возникший по договору займа.

— То есть, по сути, речь идёт о гражданском споре?

— Изначально — безусловно. Михайлова практикующий юрист, к которому Аржанов обращался за профессиональной помощью. Позднее возникли заемные отношения. Когда стало очевидно, что долг придётся возвращать, поведение должника, по нашей оценке, стало системно меняться: активы выводились, денежные потоки уходили через аффилированные компании, также была запущена процедура личного банкротства. Именно в этот период появляются многочисленные кредиторы, о которых пишет «Деловой Петербург».

— В публикации также упоминается договор займа с ООО «Орион-2», бенефициаром которого называют мать предпринимателя.

— Да, и это ключевой момент. Мы рассматриваем «Орион-2» как часть структуры, подконтрольной Аржанову. Попытка заключить мировое соглашение о возврате долга подтверждает сам факт существования обязательства. Однако после вывода активов позиция должника изменилась, и договор займа начали оспаривать в судах. Сейчас кассационная жалоба находится на рассмотрении, что само по себе означает: гражданский спор не завершён.

— Тем не менее параллельно возникло уголовное дело, которое сейчас рассматривается в Москве.

— Именно это вызывает у защиты наибольшее количество вопросов. Уголовное дело против Михайловой было возбуждено когда гражданско-правовой спор о долге ещё не был разрешён окончательно, дело находилось в апелляционном суде. При этом в основу обвинения фактически положена версия об отсутствии самого долга, несмотря на наличие признания долга Аржановым в суде. При этом непонятна позиция обвинения в части отсутствия долга, ведь сам факт наличия долга Аржанов подтверждает и результат гражданского суда не может его обнулить в уголовном процессе. Мы считаем, что произошла подмена гражданских отношений уголовно-правовой квалификацией.

— В чём, по мнению защиты, проявляются процессуальные проблемы уголовного дела?

— Их много. По всем семи томам отсутствует описание конкретного способа мошенничества. Нет указания на обман как юридически значимое действие, не установлен момент возникновения преступного умысла, отсутствует расчёт ущерба. Нет экспертиз, подтверждающих хищение денежных средств. На момент предъявления обвинения отсутствовал надлежащим образом признанный потерпевший. Представитель потерпевшего Галина Иванчина, по нашему мнению, действует без законных оснований. Также нет лингвистической экспертизы и психиатрической экспертизы представителя потерпевшего, несмотря на сведения о наличии заболевания и лечения. Да и сама близкая связь Иванчиной Галины с Аржановым Вадимом, которые ранее являлись гражданскими супругами и сейчас реализуют совместные бизнес-проекты, ставит под сомнение объективность обвинения.

— На чём тогда строится обвинение?

— В значительной степени на показаниях Иванчиной Галины, как представителя потерпевшего, и эмоциональном фоне конфликта вокруг долговых обязательств.

При этом материалы, подтверждающие существование займа, по нашему мнению, оказались фактически выведены из доказательственной базы, несмотря на наличие их в материалах уголовного дела.

— Вы упомянули доказательства, которые, напротив, поддерживают позицию защиты.

— Да. Это прежде всего переписка в WhatsApp, признанная вещественным доказательством, протоколы допросов Михайловой, показания свидетелей. Они демонстрируют последовательную позицию, отсутствие корыстного умысла и указывают на реальные причины конфликта — долговые обязательства и финансовые проблемы Аржанова. В переписке также содержатся прямые сообщения о возможных противоправных действиях со стороны самого должника, которые правоохранительными органами были проигнорированы.

— Можно ли говорить, что уголовное дело связано с банкротством Аржанова?— Мы считаем, что связь очевидна. Когда попытки полностью «списать» долг в гражданском процессе не дали результата, возникло уголовное преследование Михайловой по заявлению Иванчиной - близкого человека Аржанова. Параллельно, как следует из материалов арбитражных судов и публикации «Делового Петербурга», продолжаются попытки установить фактическую принадлежность активов Аржанову — включая доли в «Орион-2» и «Смит», а также имущество, связанное с бизнес-центром на Богатырском проспекте. Всё это элементы одной финансово-правовой истории.

— Какого развития событий вы ожидаете дальше?

— В ближайшее время важными станут заседания в арбитражных судах Санкт-Петербурга. Ведь кроме банкротного дела в Арбитражном суде есть еще одно судебное дело по иску Пак Валерии Сергеевны, претендующей на активы компании-потерпевшего, но не привлеченной в уголовный процесс. Это дело тоже имеет отношение к рассматриваемой ситуации. Решения арбитражных судов могут напрямую повлиять на оценку обстоятельств уголовного дела в Мещанском суде Москвы. Мы убеждены, что по мере исследования доказательств станет очевидно: речь идёт о долговом конфликте и процедуре банкротства, а не о мошенничестве.

— То есть защита рассчитывает на изменение правовой оценки?

— Мы рассчитываем на объективное рассмотрение. Когда два процесса — гражданский и уголовный — рассматриваются в совокупности, становится видно, что их объединяют одни и те же лица, одни и те же финансовые отношения и одна причина — невозвращённый долг. Именно это, на наш взгляд, и является ключом к пониманию происходящего.

Пока арбитражные суды продолжают рассматривать вопросы о структуре активов предпринимателя-банкрота, а Мещанский суд Москвы изучает материалы уголовного дела, ситуация остаётся примером того, как долговой спор может перерасти в уголовное преследование.